?

Log in

No account? Create an account
 
 
03 July 2013 @ 09:37 pm
Wanna Make Love To You - Part III  
Title: Wanna Make Love To You - Part III
Author: я
Rating: R
Pairing: Eames x Arthur, Eames x Original Female Character
Disclaimer: Мне лично никто не принадлежит. Только в этой части я наконец добралась до того, что, собственно, с самого начала хотела сказать.
Summary: Макет наконец готов, и Ариадна приводит туда Артура. Однако к чему это на самом деле приведет?


***

Имс снова появился так же неожиданно, как до того - исчез. Позвонил ей вечером, когда они вдвоем с Артуром сидели на складе, и заставил распрощаться с тем якобы из-за ранних занятий на следующее утро ("Скажи ему, что это препод звонил и сказал, что переносит лекцию на утро") и выйти к нему. Они прошлись до кафе в студенческом городке, где протолкались к столику в глубине зала, за которым обычно здесь сидели. Он привычным жестом опустил пониже висящий над столом абажур и выложил перед ней новые наброски. На сей раз это были удивившие даже ее мелочи вроде ушек на щеколдах на окнах, расположения электрических розеток в ванной и кухне и странной конструкции, которая не позволяла дверце платяного шкафа закрываться до конца. В удивлении разглядывая это богатое многообразие, Ариадна смогла сформулировать свои впечатления только как:
- Похоже, у тебя случился настоящий наплыв воспоминаний... Ты думаешь, Артур действительно обращал внимание на эти мелочи?
- На эту точно обращал, - Имс выбрал среди листков рисунок странной конструкции для шкафа. - сама можешь представить, как должна была его бесить эта незакрывающаяся дверь. Но тут я оказался прочней: он купил такой уродский шкаф, у которого на дверях не было ручек, а каждый раз наклоняться, чтобы поддеть дверь снизу, - это какое-то унижение в собственном доме, поэтому я проявил твердость и установил на одной из дверей довод, который выдвинул, - он показал место на наброске, где это было изображено, - чтобы он не давал двери закрыться до конца. Ты бы видела, какая шикарная битва разразилась у нас из-за величины этой щели...
Держа в руках листок, он замолчал, словно бы увидев на нем их тогдашние споры, и Ариадна с болью вспомнила набросок портрета Джорджа Дайера, который, должно быть, совершенно также двигался и разговаривал на своем холсте с художником после того, как его изображенный на нем возлюбленный умер.
- Артур сказал мне, почему бросил тебя, - тихо уронила она, не в силах более смотреть, как он пытается ухватить то, что давно от него ускользнуло.
Имс резко поднял на нее взгляд, и в выражении его лица ей увиделось волнение преступника, затаившего дыхание перед оглашением приговора: он может быть к нему готов, но может оказаться и совершенно сраженным решением своей судьбы, поэтому готовность принять кару одновременно мешается в нем со страхом перед тем, не окажется ли та чрезмерной.
- Он говорит, что то, что между вами было, было в корне неправильно, и он не мог позволить этому продолжаться, - чувствуя себя возвышающейся над залом суда, огласила она, и Имс облегченно выдохнул.
- Вот видишь: я же говорил тебе, что все дело в какой-нибудь этической фигне.
- И еще я сказала, что он все еще любит тебя, а он не стал этого отрицать, - добавила Ариадна, осознавая, какую бомбу взрывает прямо у него под ногами. Однако в последние дни она много думала об этом, и решила, что Имсу имеет смысл об этом знать.
Тот же надолго замолчал, откинувшись на спинку своего стула и вертя в руках набросок конструкции на двери шкафа, пока его видящий совсем другие картины взгляд перемещался по залу кафе.
- Не то чтобы я этого не знал, но одно дело носить это в своей голове, и совсем другое - когда кто-нибудь подтверждает, что ты прав, - медленно проговорил он наконец, постепенно фокусируясь сначала на дальней стене, затем – на стойке, а следом и на ней, и в конце концов, снова живо наклоняясь к столу, закончил: - Давай поскорее доработаем твой макет и посмотрим, что из этого получится. Клянусь: работа над этой квартирой превратила меня во влюбленного мальчишку. В последние дни я творил такое, чего не ожидал от себя ни при каких обстоятельствах. Поэтому еще немного и завод мой, скорее всего, закончится.
- Кстати да, где ты был все эти дни? Ты не звонил, не приходил, оба номера телефонов были недоступны. Ты куда-то ездил? И что значит, что твой завод закончится? Что тогда произойдет?
- Да забью я на это гиблое дело и укачу куда-нибудь в Зимбабве, пока деньги еще есть, - небрежным тоном бросил он в ответ на последние два ее вопроса, деликатно опустив пару первых, после чего предложил расходиться, потому как на следующее утро у него якобы были запланированы какие-то дела.

В первый момент у Артура перехватило дыхание, а внутри все сковал ужас. Перед тем, как они заснули, Ариадна предложила посмотреть свой новый макет, который, на ее взгляд, получился самым живым и натуральным so far. Живость и натуральность и в самом деле поражали: в том месте, где они оказались, было попросту невозможно заподозрить сон. Если бы не одно "но": он сразу же узнал это место, окружившее его в таких мельчайших деталях, что их узнавание причиняло почти физическую боль.
- Что это, Ариадна? - Словно раненый, прохрипел он, опасно покачиваясь в центре гостиной, не в силах осмелиться опуститься на стоящий рядом диван.
- Это квартира, Артур, - видя, что он вот-вот упадет, она заставила его сесть на злополучный диван, чьи немедленно вспомнившиеся мягкость и фактура обивки электрическими разрядами пробежали у него в мозгу. – Кое-кто попросил меня воссоздать ее и привести тебя сюда.
- Имс, - выдохнул он так тихо, что для нее это имя прозвучало почти шорохом, и закрыл глаза, будто бы пытаясь спастись из расставленной на себя ловушки. - Он тоже здесь?
- Нет, - ответила она, - его здесь нет. Но здесь есть его воспоминания, из которых в самом прямом смысле собрана эта квартира. И не только она: если открыть окно, будет слышен шум города, а радиоприемник на кухне ловит все радиостанции, которые можно было поймать в Лондоне два года назад. Сегодня выходной, и там будут крутить хит-парады, в которых участвуют песни того времени.
Он молчал, тяжело переводя дыхание, и через некоторое время в установившейся в комнате тишине до них донеслись звуки. Однако вместо музыки они услышали нечто совсем иное. Теперь настала очередь Ариадны испугаться, так как несмотря на то, что Артур сидел на диване перед ней, из-за закрытой двери в спальню донесся его громкий, исполненный боли стон, сопровождаемый чем-то, похожим на рык и исходящим из чьей-то иной гортани.
- Что там происходит? - Резко повернулась в ту сторону она.
- Сходи посмотри, если хочешь, - устало ответил он, по-прежнему не открывая глаз.
Ариадна осторожно прошла через комнату, встала перед дверью в спальню и слегка приотворила ее, стараясь не издавать звуков. Однако стоило ей заглянуть в образовавшуюся щель, как с ее губ тут же сорвался сдавленный вскрик.
- Ах! - И повернувшись к нему, по-прежнему сидевшему на диване, она в испуге спросила: - Что он с тобой делает?!
- Любит меня, - тихо уронил он. - Любит так сильно, как только может. До этого он никогда не делал этого с такой бурей чувств, смешавшихся одновременно. И после этого тоже... никогда.
Он замолк, низко опустив голову, прислушиваясь к звукам, которые продолжали нестись из приоткрытой ею двери, а Ариадна вновь заглянула в спальню, несколько успокоенная тем, что в том, что так ее напугало, ему виделась любовь.
Те Артур и Имс, которых она увидела в комнате, безусловно, и в самом деле занимались любовью, но делали это таким образом, что ей было сложно уловить в этом непосредственно любовь. За руки привязанный к спинке кровати чем-то, более всего напоминавшим пояс халата, Артур лежал на постели, повернутый и выгнутый таким образом, что это вряд ли могло быть ему удобно, а сверху на него наваливался Имс, резкими мощными толчками снова и снова вдавливая его глубоко в матрац. Ариадна никогда не видела, чтобы Артур плакал, и сейчас у нее сжалось сердце при виде его мокрого от слез лица. Частично обездвиженный и лежавший так, что уже сама поза наверняка причиняла ему боль, он оказался полностью во власти своего партнера, который, казалось, обезумел от какой-то жестокой животной страсти. Имс выглядел, как сваливающийся на него камень. Или как крупный хищный зверь, в остервенении терзающий свою жертву. Может быть, Артур и мог увидеть в этом какую-то любовь, но она не могла. Единственное, чего ей хотелось, это остановить это, вырвать мужчину, к которому она успела глубоко привязаться, из лап того чудовища в человеческом обличье, которое сейчас безжалостно пользовалось его беспомощностью.
- Не надо, - должно быть, почувствовав ее состояние, Артур подошел к ней сзади и опустил руку ей на плечо, - позволь им закончить и исчезнуть самим.
Отпустив дверь, которую он вслед за тем осторожно закрыл, Ариадна обернулась к нему, чтобы встретиться со взглядом, который она мельком ловила у него и раньше и который поняла только теперь. Она протянула к нему руки, но он отрицательно покачал головой:
- Не обнимай меня, - и увидев, что расстроил ее, объяснил: - Я и так уже достаточно выплакал из-за этого.
Девушка кивнула, и они отошли от двери и уселись рядом на диван, по-прежнему слыша стоны, мольбы, рык и вскрики, продолжавшие нестись из соседней комнаты. Стало возможно разобрать, что Артур несколько раз попросил Имса остановиться, и Ариадна нахмурилась:
- Ты просил его прекратить, но он все равно продолжал мучить тебя. Он что, часто так делал?
- Нет, - покачал он головой, позволяя себе сдержанную грустную улыбку, - это был первый раз, когда он меня связал. Сначала все было хорошо, но затем, когда он пришел в состояние этой необъяснимой ярости, я страшно испугался. Перед тем, как начать, он сказал, что остановится в любой момент, когда я его об этом попрошу, но на деле будто бы не слышал меня. Под конец я уже смирился и только ждал, когда он наконец кончит и успокоится.
- Но почему? - Еще сильнее нахмурилась она, не в силах понять.
- Думаю, он почувствовал что-то. Мои сомнения. И решил показать мне, что я принадлежу ему, - здесь он сделал паузу и невесело усмехнулся. - А в результате впервые порвал меня.
- Порвал? - Явно озадаченная, переспросила девушка, и он повернулся к ней, слегка покраснев.
- Ох! Прости, что касаюсь таких подробностей. Давай лучше не будем об этом.
- Нет, я хочу знать, что он с тобой сделал! - Хотя подобная настойчивость была совершенно некстати, он понял, что после того, что она сделала по просьбе Имса, для нее это действительно может быть важно.
- Да в прямом смысле порвал. Повредил мне задний проход, и там началось кровотечение. Такое иногда случается, если быть неосторожными, а ты ведь сама видела, как он разошелся.
Он замолчал, и сидя рядом с ним, по-прежнему продолжая слышать несущуюся из соседней комнату какофонию, она осторожно положила ладонь ему на колено и сжала его. Артур накрыл ее руку своей, которая оказалась неожиданно теплой и крепкой.
- Это был последний раз, когда мы занимались любовью, - он будто бы подвел некую черту, одновременно с которой Имс за закрытой дверью издал последний, особенно громкий и какой-то отчаянный, рык, после чего несущиеся оттуда стоны и вскрики наконец смолкли.
- После той ночи ты больше не смог к нему вернуться? - С сочувствием спросила Ариадна.
- Нет, это было не ночью, - снова невесело улыбнулся Артур. - Это было утром. И после этого утра я и правда больше не появился в этой квартире, - он помолчал, и когда она уже хотела спросить еще что-то, добавил: - Но это было не из-за этого секса.
Какое-то время они просидели в молчании, задумавшись и оттого не обращая внимания на установившуюся в комнате тишину, пока Артур медленно не поднялся и не предложил:
- Пойдем. Они наверняка уже исчезли, - он обошел диван и, поднявшись со своего места, Ариадна направилась к двери в спальню вслед за ним.
Как всегда, когда она входила сюда, ее поразил доверху наполнивший комнату солнечный свет. Теплый оттенок пышно висевших на окнах штор, белоснежный полупрозрачный полог, песочного цвета белье на постели и густо-коричневое дерево мебели добавляли ему тепла, и ею снова завладело ощущение, что выглянуть отсюда можно только в джунгли Центральной Африки. Пока Артур двигался по периметру комнаты, зачарованно разглядывая предметы, когда-то стоявшие в ее аналоге в реальности, она прошла прямиком к постели, среди смятых, пропитанных влагой простыней на которой ярко выделялись пятна свежей крови. Свисая с изголовья, по лежавшим в беспорядке подушкам действительно змеился пояс от халата, длинный и сильно измятый.
- Что: ложе любви больше напоминает поле после битвы, да? - Раздался у нее за спиной его голос, и Ариадна вздрогнула от неожиданности и смутилась.
Она так и не нашлась, что ему ответить, но Артур вовсе и не ждал от нее ответа. Пройдя вдоль последней оставшейся стены, он возвратился к постели и осторожно опустился на нее, стараясь не нарушить царивший там беспорядок.
- В тот последний раз он вышел из меня, поднялся, освободил мои руки, поцеловал в лоб, шепнул "Прости, малыш" и ушел в душ. Я остался лежать, потому что не мог даже пошевелиться, и когда он снова вернулся, то попробовал помочь мне, но его поджимало время, и потому ему пришлось срочно бежать, - здесь его мыли внезапно перескочили на другую тему, и он заговорил совершенно о другом: - Наверное, ты представить себе не можешь, как я мирился с этой комнатой. Но после этих двух лет я должен признаться, что из всей той квартиры лучше всего я помню именно ее. И мне никогда не было в ней неуютно, - словно бы сам удивляясь этому факту, произнес он и неожиданно спросил: - Правда ведь, такой комнаты не может быть в Лондоне? - Ариадна кивнула, и, отметив этот кивок, он с грустью продолжил: - По сути, ее в нем и не было. Когда мы оба оказывались здесь, Лондон, сами Британские острова отступали далеко-далеко, и мы оказывались на территории свободы. Кусочек Африки в сердце Великобритании был кусочком Рая, где не существовало предрассудков, гомофобии и ненависти. Где нас было только двое, а все остальные люди не имели значения, - он тяжело вздохнул, вновь закрывая глаза и откидываясь на постель. - Никто, кроме Имса, не мог бы создать такую комнату, и в то утро я почти поверил, что если он привяжет меня к кровати, то я смогу навечно остаться с ним. Наверное, лучше было бы терпеть эту боль и дальше... даже истекать кровью... но он кончил и ушел в душ, - повернув голову, он с укором посмотрел на ведущую в душ дверь и закончил: - А затем появились дела, и он ушел совсем.
- Ты говоришь так, будто бы это он бросил тебя, - присела на край кровати рядом с ним она.
- Нет, - покачал головой Артур, поворачиваясь к ней. - Конечно, это я бросил его. Он бы никогда не согласился, чтобы мы расстались, и поэтому у меня не было выбора.
- Но почему? - Едва ли не взмолилась Ариадна. - Почему вам так нужно было расстаться?
Вместо ответа он долго молчал, лежа на спине, глядя в потолок. Затем поднялся, сел и на этот раз сам взял ее руки в свои.
- Ариадна, ты замечательно воссоздала эту квартиру. Она настолько реальна, что единственное, чем я могу ее заполнить, - это только мы с Имсом. Но передай ему, пожалуйста, что ничего не получилось. То решение, которое я принял, эти воспоминания не изменят. А ему лучше забыть меня и продолжить двигаться дальше.
Опустив голову, Ариадна несколько раз покивала, и в этот момент комнату наполнили тягучие вибрирующие звуки музыки.

Она проснулась раньше него, поднялась со своего стула, и подошла к нему, чтобы посмотреть в каком он находится состоянии, и быть рядом, когда Артур откроет глаза. И остановилась пораженная, увидев, что все его лицо стало мокрым от слез.
tired
Current Mood: tired
Current Music: Miles Davis - I Loves You, Porgy (take 1, second version)
Security всем-всем-всем
 
 
 
sky_lipsticksky_lipstick on July 3rd, 2013 06:04 pm (UTC)
Ух, круто-круто! Мне нравится твой Имс, обычно его пишут мужиком без чувств со стальными яйцами, а у тебя он хоть и садюга,но любящий и трогательный!
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 3rd, 2013 06:10 pm (UTC)
ну ты же знаешь, что таких каноничных персонажей, как мужики со стальными яйцами, у меня не бывает )) я психолог и слишком однобокие персонажи кажутся мне неживыми.
(Deleted comment)
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 4th, 2013 11:07 am (UTC)
я надеюсь, что следующая часть немного "оправдает" Артура. хотя честно признаться да, мне этот персонаж и в самом деле кажется женственным. в моем смысле, но, видимо, это все равно проглядывает.