?

Log in

No account? Create an account
 
 
22 October 2017 @ 01:13 pm
Original Vienna cast 1997  
Пока долгожданная вампировстреча (которая с каждым днем становится все более необходима) откладывается, мои ручонки добрались-таки до аудиозаписи оригинального венского каста двадцатилетней давности. С тем самым Стивом Бартоном, самым первым сценическим фон Кролоком.

Теперь я знаю, откуда Зайберт понабрался того, что мне не нравится в его исполнении: он пытается петь, как Бартон. Об успешности судить не могу, ибо пока слышала его (Зайберта) только в бутлежных записях из жуткой постановки этого года в Штутгарте + в нескольких выхваченных из контекста Gott ist tott и Die unstillbare Gier прежних лет. Но что касается меня, мне такой истеричный граф, который то пищит, то рычит, не нравится. Особенно на фоне прокуренной Золушки Сары в исполнении Ценц.

Извините меня, но я полностью и бесповоротно испорчена Ожогиным. Несмотря на восторги, которые у меня вызывают полный ненависти и страшно опасный граф Сарыча и великолепно живой и продолжающий живо переться граф Маркса (которого я впервые увидела и совершенно покорилась только вчера), ожогинский фон Кролок является для меня идеальным воплощением этой роли, и несмотря на всю эталонность вокального исполнения графа Борхертом, именно с Ожогиным я сравниваю всех, кого вижу на сцене.
Его фон Кролок похож на векового карпа - ведь известно, что эти рыбы - хищники, которые при должных условиях живут туеву хучу лет. И мы привыкли встречать их в замкнутых пространствах, где они плавают, как заключенные, - совсем как граф в своем "укрытом кромешной тьмой" замке. Не говоря о том, что, подобно рыбе, граф Ожогина невозмутим и хладнокровен, все его чувства приглушены, будто находятся под слоем жира и воды, что можно списать не только на покрывшую их патину лет, но и на изначальную природу героя. Как-никак, под одной с ним крышей обитает его плоть и кровь - живой разнузданный Герберт, который по-прежнему любит наряжаться, кокетничать, танцевать и принимать ванну, хотя наверняка ему тоже уже "давно не тридцать восемь". И уже совсем чарующим в ожогинском воплощении графа я нахожу то, что несмотря на всю свою притупленность, едва ли не рудиментарность, чувства у его фон Кролока все еще есть. Когда смотришь на немецких графьев, дико этих чувств не хватает - какими бы shallow и эгоистичными он ни были.

Блин. Это я так написала вам о своем впечатлении о Бартоне, да. Но в общем понятно: для меня он оказался напрочь затмлен Ожогиным. Возможно, это плохо обо мне говорит, но это так. Оригинальная версия мюзикла мне понравилась, и я точно уже слышала подобную запись, где были удлинены песни и чаще звучала любимая мной "еврейская тема". Музыка там местами весьма красивая. Очень жаль, что подобная красота не нашла пути в современный вариант постановки. Зато теперь у нас есть Das Gebet, под которую я не могу не прослезиться, даже когда доводится услышать ее на работе.
nerdy
Current Mood: nerdy
Current Music: Totale Finsternis - Tanz der Vampire 1997
Security всем-всем-всем
 
 
 
estelarestelar on October 22nd, 2017 07:44 pm (UTC)
Тома, спасибо тебе за пост, я без тебя ни за что не узнала бы ни о чем таком. Иллюстрация тоже хороша, жаль что не видно костюм в деталях - мне нравится разглядывать их шмот)
bubuzuke woman: vampellemariachi on October 22nd, 2017 08:07 pm (UTC)
Почему бы не узнала? Запись оригинального венского каста я скачивала с ВК (засрала там своими вампирами эфир Бу, после чего усовестилась и создала-таки собственный акк). Ожогина ты видела и слышала, ссылку на полную запись, пусть и сотканную из разных съемок с разными Сарами, я тебе вроде присылала. Записи Зайберта в количестве находятся на раз-два. Так что ничего необычного в моем посте нет :)

Разве что сравнение ожогинского графа с возрастным карпом... Но я вроде и об этом тебе как-то затирала. Ожогин похож на карпа - хищного, жирного и упитанного. Сарыч - на сушеную воблу, облепленную собственной кожей, ломкую и колкую, будто она вся - сплошные зубы. Зато граф Крофорда - ученый кот из Лукоморья, хитрый, как черт, зато пушистый и грациозный. Такой, что посмотришь на него один раз - дурак дураком, а в другой - царь мира как он есть.