?

Log in

No account? Create an account
 
 
17 July 2013 @ 05:09 pm
Kein Zurück - Part I  
Title: Kein Zurück - Part I
Author: я
Rating: PG-13
Pairing: Eames x Arthur
Disclaimer: Мне лично никто не принадлежит. Прошу прощения: мне пришлось переписать кое-что существенное, поэтому публикую текст заново.
Summary: Стоит ли пытаться вернуть прошлое? Имеет ли оно одно и то же значение для обоих? Можно ли войти в одну реку дважды?

src: http://teeething.deviantart.com/

***

Когда в аэропорту выяснилось, что обратно они летят в Лондон, а не в Париж, Артур удивился, но Имз объяснил этот неожиданный поворот тем, что проще из Лондона добраться до Парижа, чем искать два подходящих по времени рейса Денпасар - Бангкок и Бангкок - Париж. В самом деле: он вспомнил, что когда они летели сюда, им пришлось пересаживаться, а не стыковаться, и что в аэропорте Бангкока времени на это едва хватило. К тому же (хотя он и не сказал об этом Имзу) Артура искренне привлекала перспектива провести несколько дней в Лондоне сейчас, в начале ноября, когда весь этот древний и одновременно современный город, казалось, превращался в один большой дождевой поток, чей промозглый холод заставлял особенно ценить человеческое (как, впрочем, и любое другое) тепло. Он за то и любил Лондон, что там каждый имел полное право запереться в четырех стенах и по возможности не выходить на улицу, где то поливало, то стоял пронизывающий до костей холодный туман.

В самолете Имз проклял бизнес-класс за то, как надежно подлокотники разделяют там стоящие рядом сидения. А также за туалеты, недостаточно просторные для того, чтобы ему удалось уговорить Артура пойти туда вместе с ним. Глядя на эти страдания, его партнер тихо посмеивался, а затем перегнулся к нему через злополучный подлокотник и поцеловал Имза в губы:
- Ложитесь спать, мой милый мистер Имз. По прилете в Лондон мы найдем себе какое-нибудь укромное местечко поуютнее здешнего туалета, - и видя, как Имз потянулся за ним, когда он двинулся обратно на свое сидение, с улыбкой добавил, тонкими пальцами проведя по творчески небритой щеке: - А пока можете помечтать о том, что Вы будете там со мной делать.
Имз попробовал пригрозить, что если и в самом деле начнет об этом мечтать, то ему придется уйти в туалет, но Артур не поддался на эту провокацию, ответив что-то в том ключе, что подобная самостоятельность исключительно похвальна. В итоге перед тем, как отключиться в своем кресле, Имз и в самом деле представлял себе, что будет с ним делать, когда они наконец останутся наедине без всяких уродских подлокотников, хотя радикальность этих фантазий, скорее всего, не слишком бы понравилась его партнеру.

В Хитроу они приземлились около половины шестого утра. Им повезло: осадков не было, и самолет смог сесть сразу же по прилету. Внутри аэропорта было тепло, но уже при взгляде за окна, где в предрассветной мгле огни аэропорта отражались в рассыпавшихся сотнями темных зеркал лужах, до костей пробирал холод.
Они прошли паспортный контроль, получили багаж, вытащили и надели предусмотрительно взятые с собой куртку и плащ и вышли на стоянку, где в ожидании пассажиров выстроились тускло блестящие черными боками дремлющие такси. Имз выбрал машину и решительным стуком в стекло разбудил водителя. Зябко поеживаясь то ли спросонок, то ли от холода, тот вылез наружу, помог им убрать в багажник их сумки, после чего они все забрались в машину, которая уже была заведена и прогревалась.
Вместо ответа на вопрос таксиста "Куда поедем?" Имз через окошко передал тому свернутый пополам листок из блокнота, судя по всему, с адресом. Развернув его и бросив взгляд на то, что было там написано, таксист кивнул и, негромко включив какое-то местное радио, тронулся с места. Аккуратно следуя по нарисованным на асфальте линиям, машина выехала со стоянки, покинула территорию аэропорта и устремилась в город.
- Вы новобрачные? - Дружелюбно спросил через некоторое время таксист, вполоборота поворачиваясь к ним. - Вчера я тоже возил таких же, как вы, которые все никак не могли наобниматься.
Артур попробовал выкрутиться из объятий Имза, но тот не позволил ему, крепко удержав младшего мужчину в руках.
- Нет, - ответил он, - мы пока только помолвлены.
- Значит, только помолвились? - Спросил таксист, глядя на Имза в висящее в салоне зеркало, и когда тот, перехватив его взгляд, кивнул, улыбнулся и подмигнул ему: - Удачи!
- Спасибо, старина, - добродушно ответил Имз.
Он беззастенчиво притянул к себе Артура и поцеловал его, пока тот совершенно растерялся и не знал, будет ли вернее попытаться отбиться, вступив с Имзом в некрасивую схватку, или проще позволить тому творить что ему заблагорассудится, благо они больше никогда не увидят этого таксиста, который в таком случае станет просто невольным свидетелем.
- Решили поселиться у нас в Лондоне? - Между тем решил продолжить разговор тот. - Квартира в Челси - это мечта. Никогда не разочаруетесь в таком выборе...
Он собирался продолжить говорить что-то еще, но тут Артур резко выпрямился, руками упираясь Имзу в грудь и глядя на того, нахмурив брови:
- В Челси? Квартира? Имз, только не говори мне...
Имзу и не нужно было ничего говорить. Все те подробности, которые он увидел в великолепном макете Ариадны, - вплоть до ушек на щеколдах окон, которые однажды после сильного шторма им пришлось покупать и заменять самим. Эта идея вернуться в Париж через Лондон, который его партнер всегда терпеть не мог. Свернутый листок, который тот протянул таксисту, вместо того чтобы дать указания, куда ехать, на словах. И вот теперь "квартира в Челси". Никакого другого объяснения этим фактам быть не могло...
- Ты все еще арендуешь ее?!
Вместе с этой догадкой на Артура обрушился настоящий эмоциональный шквал: он одновременно чувствовал столько всего, что ему никак не удавалось справиться с этими внезапно нахлынувшими эмоциями и сосредоточиться на чем-то одном, чтобы так мучительно не разрываться между многими. Даже таксист заинтересовался, с любопытством следя за его реакцией в зеркало.
Имз же как ни в чем ни бывало кивнул:
- Да, дорогуша, наша квартира по-прежнему за мной, - и видя, с каким непониманием глядит на него младший, счел нужным хотя бы попытаться объяснить: - Сам не знаю, зачем я тратил на нее деньги. По сути, порой случались такие месяцы, когда мне приходилось заставлять себя зарабатывать только для того, чтобы оплатить ее чертову аренду, хотя иначе я мог бы вообще в ус не дуть. Но я просто не мог представить... не мог позволить... - Он замялся, выпуская его из рук и начиная в замешательстве чесать голову, словно бы пытался разогнать буксующие там мысли. - В общем, мне не хотелось отдавать ее кому-то чужому после того, как ты жил в ней и был счастлив.
Услышав его последние слова, Артур в буквальном смысле раскрыл рот. Лишившись дара речи, он смотрел на него, дрожа и борясь со слезами, пока наконец в достаточной мере не овладел собой, чтобы неверным голосом произнести:
- Мистер Имз... о, мой милый мистер Имз... я никогда не смогу...
Но его милый мистер Имз не стал слушать дальше, не в силах представить себе, что ему снова придется видеть его грозящие вот-вот прорваться слезы. Вместо этого он тесно прижал младшего к себе, крепко сдавливая в мощных руках его узкую спину и произнося в пришедшие в легкий беспорядок волосы:
- Не надо. Ты уже смог больше, чем я когда-либо смел мечтать. Больше до отмены твоего идиотского запрета мне ничего не нужно.
Напоминание об "идиотском запрете" помогло Артуру взять себя в руки, вызвав невольную улыбку, и он почувствовал глубокую признательность к своему будущему мужу, которому удалось так легко справиться с непривычным для него эмоциональным наплывом, который сам он оказался не в силах контролировать.
Остаток пути они проделали молча. Артур пытался представить себе, что он испытает, когда снова войдет в ту квартиру, в которой два года назад они жили вместе, если сейчас всего только упоминание о ней вызвало в нем такую мощную бурю чувств. Имз же сконцентрировался на пейзаже за окном, с недовольным лицом провожая проплывающий за окном насквозь мокрый город, который в это время года казался ему исключительно проклятием Господним, карой, ниспосланной Тем жителям Туманного Альбиона за какие-то неведомые, но со всей очевидностью крайне тяжелые и неискупимые грехи.

Артуру потребовалось много времени и тщательная работа над собой, чтобы вытравить из своей памяти их квартиру и связанные с ней воспоминания. Они встречались один год, четыре месяца и девятнадцать дней, семь месяцев и девять дней из которых прожили вместе в этой квартире, которую нашли в агентстве, куда заглянули сразу после того, как Имз предложить ему жить вместе, и Артур согласился.
Имз был весь в этом: рядом с ним никогда нельзя было быть уверенным в том, насколько по-настоящему случайным является то или иное случайное событие. Зато с ним Артур по-настоящему расслаблялся: уставая по долгу своей службы контролировать сложный процесс извлечения, дабы тот проходил в соответствии с заранее составленной для себя схемой, он бывал искренне рад переложить всю ответственность и контроль на мощные плечи своего мужчины, отходя глубоко в тень его широкой спины.
Так случилось и в тот раз: они едва успели договориться, что попробуют жить вместе, для чего начнут подыскивать подходящую квартиру, как вдруг перед ними выросло то агентство, и уже в следующее мгновение Имз затащил его внутрь, обратился к несколько вышедшей из этого возраста "девушке", и та проворно разложила перед ними сшитые в скоросшиватели брошюры с возможными вариантами.
Квартира в Челси, небольшая, не слишком дорогая и сдававшаяся без меблировки, была среди них. Улица даже по фото казалась очень чинной и тихой, дом был в меру старым и весьма неплохо сохранившимся, до метро было рукой подать, а в десяти минутах ходьбы располагался Аптекарский Огород. Он-то отчего-то и соблазнил Артура больше всего. Имз ни в чем не возражал, напротив: он даже сказал, что сам не выбрал бы лучше.
И только значительно позже, несколько месяцев спустя, Артур узнал, что это была чистая правда, и что до того, как сделать ему свое предложение, его партнер уже побывал в этом агентстве, выбрал для них эту квартиру в Челси, и обещал "девушке" солидное вознаграждение лично из своего кармана, если та ненавязчиво уболтает его партнера снять именно ее. Он проговорился об этом в Рождество...

Здесь Артуру отчего-то отчаянно захотелось закричать. Заставить шофера остановить такси, а еще лучше - развернуться и поехать куда-нибудь в другое место - все равно куда. Этот порыв вырвал его из цепких пальцев воспоминаний, которые почти уже вонзились в него. Но Артур отчего-то знал, что не следует позволять тем этого делать, что подобная слабость не кончится для него - для них обоих - добром. Прошлое, даже их общее...
Бессознательно потянувшись к Имзу, он скользнул рукой тому на колени, крепко сжав лежащую там крупную руку.
- Что такое, малыш? - Улыбнувшись, повернулся к нему тот. - Не терпится попасть домой? Ничего, - он потянулся к нему и легко скользнул губами по щеке Артура, - уже скоро мы будем на месте.
Что он мог на это ответить? Должно быть, следовало как-то высказаться и попытаться их остановить, но Артуру не хватило смелости: его партнер явно был настроен оптимистически и питал самые радужные надежды. Кто он такой, чтобы постоянно разрушать их?
Поэтому Артур смолчал, неловко кивнув и отводя взгляд, пытаясь по пейзажу за окном определить, как долго им еще ехать. Не в силах понять, отчего внутри все постепенно сковывает ледяной тревожный холод.

Дом был таким же, как прежде: слегка подернутый налетом времени красный кирпич, местами выкрашенный в белый цвет, дабы подчеркнуть отдельные архитектурные элементы. Да и что с ним могло случиться всего-то за два года? Тот срок, который показался ему целой вечностью, для этого дома пролетел, как для людей пролетают несколько минут.
Пока Артур, стоя у знакомого подъезда, смотрел на дом, Имз с помощью таксиста извлек из багажника их сумки, после чего расплатился с тем, и машина уехала. Услышав, как она снова трогается у него за спиной, чтобы оставить их здесь, перед дверями в их прошлое, вдвоем, Артур обернулся и едва не бросился, чтобы задержать ее, вновь не понимая, отчего ему так сильно хочется бежать как можно дальше вместо того, чтобы войти в дом, где когда-то он действительно был счастлив.
- Хочешь сам открыть? - Разрушая призрачную сеть страхов и сомнений, подошел к нему Имз, покачивая ключами.
Артур отказался, понимая, что если ключи окажутся у него, то он может выдать себя, слишком долго колеблясь прежде чем вставить их в замок, и тогда Имз открыл им двери сам.
Сначала пропустил их в подъезд, где Артур отметил, что стены недавно заново выкрасили в цвет, оттенок которого отличался от того, который помнил он. Привычный запах при этом остался тем же: видимо, запах краски уже успел выветриться, и подъезд вновь вернулся к своей обычной атмосфере. От этих мелочей ему отчего-то стало почти физически больно - как в тот момент, когда после двухлетнего перерыва, в течение которого он лишь изредка перехватывал слухи о нем, на пороге склада в Париже возник Имз, душераздирающе совершенно такой же, каким он пытался забыть его. Как и в тот момент, Артур замер, будто выброшенный в безвоздушное пространство, запредельным торможением реагируя на слишком сильный для себя раздражитель, лишь по кругу повторяя внутри "Я ничего не чувствую. Я ничего не чувствую".
- Что с тобой, малыш? - Словно издалека, услышал он взволнованный голос Имза. - Устал после перелета?
Тот заботливо принял из его ослабевшей руки ручку его сумки и слегка подтолкнул младшего к лестнице. Систематичность которой, когда он начал подниматься по ней, постепенно привела Артура в чувство, и скоро он с извинениями забрал у своего партнера сумку.
- Ничего, дорогуша, - казалось, его слабость и растерянность лишь умиляют его, - через минуту мы будем на месте, и ты как следует отдохнешь.

Щелкнув запором, ключ повернулся в замке, и, потянув ее на себя, Имз открыл перед ними дверь в тающую в предрассветном мраке квартиру. Превозмогая собственное сопротивление, Артур вынужден был шагнуть туда, поскольку, слегка отступив, старший мужчина пропустил его вперед. Затем дверь за ними закрылась, и, найдя выключатель, Имз включил его, во всех подробностях обрушивая на своего спутника прихожую.
Именно здесь стояла истекающая черной кровью ваза, увидев которую, Артур не сдержал сдавленного стона: как пятно контрастной краски разрывало ее бок, так же сейчас он почувствовал себя раненым нахлынувшими воспоминаниями. Услышав неожиданный звук и проследив направление его взгляда, Имз тут же оказался рядом, собирая его, опасно готового осесть на пол, в охапку и начиная тащить вглубь квартиры.
Однако Артур неожиданно оказал сопротивление, вновь обретя силы и яростно вывернувшись из его рук.
- Не нужно, Имз! - Раздраженно огрызнулся он. - Я сам справлюсь.
Тому оставалось только опустить руки и недоуменным взглядом проводить его, когда Артур с какой-то мрачной решимостью направился дальше в кухню.
Именно здесь во время шторма окно распахнулось, и с него сорвало щеколды, которые они затем заменили везде в квартире, дабы все они были новыми, крепкими и выполненными в одном стиле. Включив свет, Артур подошел к окну и отодвинул занавеску. Зажал в пальцах ушко щеколды и несколько раз открыл и закрыл ее.
За обеденным столом имелся "стул Имза" - стоявший в голове стола, он смотрел в сторону рабочей кухонной зоны и ничем не отличался от остальных. И все же за то время, что они прожили здесь, исключительное право сидеть на нем приобрел именно Имз, о чем под конец они даже начали в шутку предупреждать своих гостей. Подойдя к этому стулу, Артур осторожно провел пальцами по овальной спинке, после чего медленно двинулся дальше.
В духовом шкафу по-прежнему стоял его любимый сотейник, большой и глубокий, в котором одном еды можно было наготовить на неделю - или на большую компанию друзей, если ожидалось нашествие гостей. Имзу не хватало терпения возиться со сложными блюдами, и он не любил пробовать новые рецепты, но хуже всего было то, что когда этим начинал заниматься Артур, старший непременно приходил на кухню и начинал изводить его нескончаемыми "Долго еще?" и прочими "Нужно было выбрать что-нибудь попроще". А еще его возбуждал вид Артура в фартуке, и порой младшему приходилось в буквальном смысле отбиваться от него, чтобы не упустить наполовину уже приготовленное блюдо.
Все это были теплые приятные воспоминания. Отчего же теперь они буквально разрывали его сердце прямо в груди?
Вернувшись к проходу в кухню, Артур окинул ту последним взглядом, уже приняв решение, после чего отправился так же попрощаться с ванной.
Здесь в зеркале себя разглядывал Имз, умывшийся и наскоро промокнувший лицо полотенцем, предоставляя тому высохнуть до конца самостоятельно. Однако стоило ему увидеть позади себя отражение Артура, еще более бледного, чем обычно, с начавшими проступать под глазами темными кругами и тревожно мрачным выражением лица, как он немедленно напрягся: что-то пошло не так, и он почти слышал тот грохот, с которым проваливается в тартарары его затея.
- Что с тобой, Артур? - Нахмурившись, спросил он.
- Ничего, - покачал тот головой. - Я пойду еще осмотрюсь.
И закрыл дверь, исчезая за ней из его зеркала.
Из ванной Артур прошел в гостиную. Как и в кухне, здесь не было двери, которую, как и там, заменяла арка. Окно было закрыто и занавешено шторами, в середине комнаты лениво расположился большой уютный диван, молча смотревший в сторону широкоформатного телевизора, укрепленного на стене над электрическим камином. Имз называл тот ханжеской уловкой и половым извращением, а сам любил творить половые извращения с ним, включив этот самый камин, а его – стащив с дивана на пол, на лежащий здесь мягкий длинноворсовый ковер. Без которого в комнате становилось пусто, когда они сворачивали его и относили в химчистку, и который вдвоем выбивали зимой, когда морозный воздух потом еще полдня исходил от него, наполняя комнату характерным зимним запахом.
Из тех книг, что остались на стоявших здесь стеллажах, некоторых ему потом весьма существенно не хватало, и пришлось изрядно побегать, чтобы восстановить их, поэтому теперь, приблизившись к одному из стеллажей, Артур остановился, протягивая руку и ласково гладя их корешки. Вытащил одну, открыл ее и под обложкой прочел дарственную надпись, сделанную рукой своего дяди. Традиционные пожелания успеха и удачи юноше-студенту, а под ними - его собственное имя, написанное его рукой. Так в институте он подписывал особо ценные для себя книги. Осторожно вернув книгу на место, он молча простился с ней и другими.
Между двумя узкими книжными стеллажами висел тот самый портрет - Френсис Бэкон, "Набросок портрета Джорджа Дайера", - который Имз великолепно скопировал для него и который от этого стал нравиться ему еще больше. Дайер тоже был вором и любовником, неотесанным мужиком, которого такому человеку, как Бэкон, оказалось слишком сложно вписать в свою жизнь. Любовь всей жизни, пролетевшая в течение нескольких лет, которую художник сначала почти изгнал из своего сердца, а затем, когда свое веское слово сказала смерть, тщетно пытался то ли заключить, то ли отобразить в своих работах.
Взглядом следуя по линиям мазков, Артур подошел к картине близко-близко, вытянул руку и кончиками пальцев легко коснулся ее поверхности. В то время как он старался стереть из своей памяти черты своего вора, от которого ему пришлось отказаться, в этом и множестве других набросков и портретов Бэкон мучительно пытался воссоздать из отдельных черт то живое, что с неожиданной мощью полюбил после того, как навсегда потерял. Память же в итоге подвела их обоих.
Осторожно сняв со стены картину, Артур прошел мимо стоявшего на пороге и проводившего его встревоженным взглядом Имза и отнес ее в прихожую: как и со своим вором, больше он не собирался с ней расставаться. Опустившись на колени, он аккуратно поставил портрет рядом с их сумками, после чего снова вернулся в комнату.
Кабинет здесь, по сути, был совмещен с гостиной, будучи логически отделен от той изгибом стены, который они дополнительно продлили стеллажом (в других квартирах в этом месте обычно стояла кровать, и он вспомнил, как перекосило Имза от его предложения сохранить верность этой традиции), поэтому перед Артуром оставалась еще всего одна комната. Подойдя к двери которой, он надолго остановился, не в силах заставить себя повернуть ручку и открыть ее.
Имз молча следил за ним, не понимая, что с ним происходит, что он чувствует и рад ли он своему возвращению сюда. Его бледное лицо и мрачное выражение на нем вряд ли могли свидетельствовать о радости, не говоря уже о том, что Артур до сих пор так и не снял с себя плащ, будто не собирался здесь задерживаться. А теперь еще снятая и вынесенная в прихожую картина, которую его подсознание исправно таскало из одного сна в другой...
Тем временем Артур собрал волю в кулак и, нажав на ручку, медленно открыл дверь в спальню.

Даже в эту насквозь промокшую под дождем промозглую ночь комната казалась светлой и теплой и сразу же наполнилась сиянием, стоило ему щелкнуть выключателем и зажечь здесь свет. Он некоторое время постоял у порога, скользя взглядом по собравшимся здесь предметам – «потемневшему от времени» дереву мебели, занавесям полога, привязанным сейчас к столбам кровати, скачущим по картинам на стенах пузатым зебрам. Дойдя до комода, улыбнулся выстроившимся на нем длинношеим божкам, все так же просящим свою милостыню, отклячив к зеркалу круглые попы.
Затем перевел взгляд дальше и, будто завороженный, двинулся к постели, рядом с которой остановился, ощущая себя бесконечно усталым и измотанным. Словно бы через весь мир он прошел сюда пешком, и теперь ничто не казалось ему более желанным, чем просто упасть на нее и навсегда закрыть глаза. Пока он бродил где-то, меняя страны и самолеты, снимая номера и квартиры, узнавая новых людей и составляя по ним схемы, здесь все замерло, словно поставленное на паузу. Было даже удивительно, что сейчас белье на постели не было в беспорядке...
- В тот день я вернулся и нашел на ней пятна твоей крови, - услышал он приглушенный голос Имза. Тот подошел сзади и, обняв его, начал мягко целовать в затылок и шею. - Утром я смыл их с себя в душе и потом весь день думал о том, что с тобой и как ты себя чувствуешь. Не мог до тебя дозвониться и начал волноваться, не обиделся ли ты на меня. Поспешил вернуться сюда, но тебя уже не было. И на другой день, и потом тоже, и…
- Имз! - С мольбой застонал Артур, зажмуриваясь и руками закрывая глаза, поворачиваясь к нему и плотно утыкаясь лицом ему в грудь. - Умоляю тебя, уведи меня отсюда. Давай уедем! - Отстранившись, он пристально посмотрел на него, и Имз испугался его отчаянного взгляда и мертвенной бледности. - Я больше не выдержу. Уведи меня отсюда!
weird
Current Mood: weird
Current Music: Wolfsheim - Kein Zurück (Project Mix Instrumental)
Security всем-всем-всем
 
 
 
(Deleted comment)
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 17th, 2013 05:18 pm (UTC)
>> и про "схватку" в машине, это ты сильно написала)
мне кажется, что в тесноте да не в обиде несколько сложнее отбиться от взрослого мужчины, которому до этого 11 часов мешали подлокотники и не давали в туалете ))

>> я знала, что не надо туда ехать!
обоснуй1
(Deleted comment)
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 18th, 2013 04:03 am (UTC)
да норм ))

но почему? казалось бы, он жил там с любимым человеком, все такое. откуда плохие воспоминания?
(Deleted comment)
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 18th, 2013 07:00 am (UTC)
насилие?? 0_о*
estelarestelar on July 18th, 2013 12:39 pm (UTC)
как жаль, что все так получилось( что-то он слишком впечатлительный тут, а так вроде и не скажешь.
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 18th, 2013 01:42 pm (UTC)
>> что-то он слишком впечатлительный тут
мой косяк. но ничего: это ненадолго ;)
estelarestelar on July 18th, 2013 01:57 pm (UTC)
ни в коем случае не считаю это косяком! кста картинка очень хорошая подобрана, ты умничка!
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 18th, 2013 05:11 pm (UTC)
Мне она сразу понравилась, еще когда я только все задумывала ))