?

Log in

No account? Create an account
 
 
02 July 2013 @ 11:40 am
Wanna Make Love To You - Part I  
Title: Wanna Make Love To You - Part I
Author: я
Rating: G
Pairing: Eames x Arthur, Eames x Original Female Character
Disclaimer: Мне лично никто не принадлежит. Я наверняка где-нибудь что-нибудь перепутала, но такова уж моя судьба: у меня плохая память, но зато богатая фантазия ^^ И да: вполне возможно, что я буду его еще править (хотя маловероятно).
Summary: Когда-то они были вместе, но затем расстались, и теперь, после дела Фишера, Имсу кажется, что у него появился шанс вернуть Артура. В худшем случае он хотя бы узнает, из-за чего тот его бросил.


***

С теми деньгами, которые каждый из них получил от Сайто после дела Фишера, Имс запросто мог улететь хоть на Луну, однако отчего-то предпочел ненавязчиво остаться в Лос-Анжелесе. Настолько ненавязчиво, что порой Артуру казалось, что он везде. Или что это он, Артур, спит, и тогда он просил Ариадну посильнее сжать его руку, под которую она так приятно его держала. Боль была настоящей. Как и во сне. Однако еще более настоящей была сама Ариадна, реагировавшая на эти просьбы трогательно пышным букетом чувств, которые пока еще не научилась скрывать. Вообразить подобное было невозможно - по крайней мере, для него, - и поэтому он убеждался, что то и дело мелькающий среди людей Имс ему не мерещится.
Юсуф укатил обратно в Момбасу, в свой модернизированный opium den, где, одурманенные иными составами, в остальном совершенно так же грезили его угодившие в ловушку снов испытуемые. Кобб и в самом деле исчез, вернувшись к детям: даже его номер, когда пару раз он попробовал с ним связаться, отказывался устанавливать соединение. Сам Сайто вслед за Фишером отправился на похороны, откуда планировал вернуться в Японию и начать готовиться пожинать плоды зарожденной ими у того в разуме идеи.
Таким образом, после того, как команда естественным образом распалась, их осталось трое, а точнее, как он поначалу полагал, и вовсе двое: не в силах сразу же остановиться и вернуться к обычной жизни после того, что ей пришлось пережить, Ариадна обратилась к нему с просьбой побыть с ней и поводить ее по музеям и галереям Лос-Анжелеса, коих в городе было великое множество. Она училась на архитектора, он же до встречи с Домиником Коббом создавал бизнес-планы, отчего ее стезя была не чужда ему, чья работа заключалась в сборе материала и выстраивании из него максимально аккуратных и тонко специфичных схем. К тому же ему хотелось понять для себя, насколько интересна ему работа с ней в будущем, и совместное хождение по местам скопления овеществленных тем для разговора служило этой цели как нельзя лучше.

В первый раз он лишь краем глаза задел мелькнувшую в толпе на улице коренастую спину. В следующий раз какое-то общее ощущение заставило его повторно вернуться взглядом к мужчине в группе, зашедшей в зал перед ними, но тот уже отвернулся, после чего его от него кто-то загородил. А два дня спустя абсолютно однозначный Имс повстречался им в расположившемся по соседству со входом в галерею кафе, куда они зашли купить Ариадне воды: на улице стояла жара, и она пожаловалась, что от разговоров, не вести которые, как казалось, было выше их сил, в горле у нее пересохло. Имс поднял брови и улыбнулся им так, что Артуру сразу захотелось пить не меньше своей спутницы, однако более никаких попыток к сближению с его стороны не последовало, и поэтому Артур с Ариадной купили себе по бутылке воды, расплатились и вышли, лишь обернувшись в дверях и кивнув ему на прощание. Со своим холодным пивом в покрывшемся конденсатом стакане и творческой горкой фисташковой скорлупы посреди стола тот походил на довольного, налакавшегося сметаны кота: казалось, что стоит приглядеться и она станет заметна у него на усах. Как назло, этот образ так впечатлил Ариадну, что в продолжение вечера она не раз возвращалась к нему, попутно попытавшись вытянуть из него хоть что-нибудь об их отношениях, однако Артур держал руку на пульсе и умело избежал всех предложенных ею ловушек и скользких мест. Разве что пару раз ему стоило бы остановиться на несколько слов раньше - но да ведь это была такая ерунда.
К его стыду той ночью ему оказалось сложно заснуть, и когда далеко уже минуло два часа, безрезультатно проворочавшись в раздражающей по жаре постели, он накинул халат и вышел на балкон своего номера. Дешевле было бы снять на двоих квартиру, но суммы, полученные за это дело, позволяли не думать о подобной разнице в расходах, да и сама идея претила ему, поскольку казалась вызывающей. Тесно запахнув халат и туго затянув на нем пояс, Артур оперся локтями о перила и стал смотреть вниз на улицу, где все еще происходило какое-то движение.
Вот прошла пара молодых людей, шедших слишком близко друг к другу, чтобы можно было усомниться. Мужчина среднего возраста вышел из дверей их отеля и стал чего-то дожидаться. Скоро стало ясно, чего, ибо в конце переулка появилось и подъехало к нему такси. Пока машина задом выезжала обратно, из бара напротив вышла компания девушек и смеясь (порой слишком громко, как с неудовольствием отметил Артур) направилась вслед за ней к выходу на улицу. Проследив за ними, безотчетно тревожась из-за их явного опьянения, он снова перевел взгляд на дорогу под балконом и увидел там разговаривающего по телефону мужчину. Тот стоял к нему спиной, на пару шагов прохаживаясь туда-сюда, пока продолжалась его беседа, однако Артуру не нужно было видеть его лица: коренастая фигура, в темноте, как казалось, едва не вспахивавшая у себя под ногами землю, и движения, которые были ему слишком хорошо знакомы. Все это безошибочно указывало на то, что глубокой ночью под балконом его номера в отеле в Лос-Анжелесе прохаживается никто иной, как Имс.
Он окликнул его прежде, чем успел себя остановить.
Нисколько не удивленный, тот поднял к нему лицо и как ни в чем не бывало улыбнулся:
- Что, не спится, дорогуша?
Вместо ответа Артур резко развернулся, вошел в номер и запер за собой балконную дверь.

На другой день он предложил Ариадне съехать, а еще лучше - поскорее отправиться в Париж, где ее наверняка уже заждались учебные дела, но она проявила какие-то поразительные чудеса красноречия и выторговала у него согласие остаться в Лос-Анжелесе до конца текущей недели, согласившись, правда, сменить отель.
Словно увиденное кем-то привидение, которое уже более не считает необходимым скрываться, Имс в эти дни замелькал так часто, что Артур рисковал получить синяки от крепких пальцев Арианды, крайне ответственно подходившей к выполнению его просьбы сжать свою руку. Впрочем, ее терпение иссякло (или все-таки любопытство пересилило?) только в аэропорте, когда, сидя напротив нее за столиком в кафе в ожидании задерживающегося рейса, он снова попросил ее крепко сжать свою руку, взволнованным взглядом обшаривая толпу где-то позади ее головы.
- Артур, Бога ради, - не выдержала девушка, - ты что: думаешь, что мы все еще спим?
Его взгляд не мог разорваться между двумя точками и потому на время заметался, однако когда он все-таки решил продолжить вглядываться в толпу, от нее отделился коренастый мужчина, и в самом деле похожий на Имса и одетый в том же небрежном стиле, однако со всей очевидностью им не являвшийся. Сглотнув и чувствуя себя полным идиотом, Артур перевел взгляд на взволнованное лицо Ариадны и извинился:
- Прости. Мне просто показалось то, чего не может быть.

Несмотря на все, что он себе говорил, глубоко внутри Артур вынужден был признать, что отправился вместе с ней в Париж в первую очередь из-за того, что с ней ему было как-то спокойнее. Крепко впивавшиеся в предплечье пальцы стали своего рода тотемом, пробуждавшим его от иллюзий, ради которых не было нужды погружаться в сон. К тому же ему определенно понравился тот просторный склад, равномерно пыльный и светлый, в котором они готовились к делу Фишера. Еще тогда, сдавая ключи, Артур удивил самого себя тем, что взялся договариваться со сдававшим его в аренду агентом о том, чтобы в скором будущем арендовать его еще раз. Теперь же, когда Ариадна возвращалась в общежитие, он думал снять себе маленькую аккуратную квартирку где-нибудь неподалеку от Латинского квартала, снова взять в аренду этот склад и работать там над совершенствованием своих схем, пока это позволяют деньги и пока не предвидится никакой новой работы.
Когда Ариадна спросила, почему он едет с ней в Париж, он так и изложил ей свой план, в ответ на что девушка немедленно выразила желание навещать его на складе и вместе с его схемами совершенствовать там свои макеты. Он был только рад: общность выполняемой ими в команде работы вызывала у него ощущение другой общности, более личной, хотя, конечно, вместе с тем он не мог не замечать, насколько они на самом деле разные. И да, уже добрую неделю как он принял решение: он хочет продолжать работать с ней дальше. Сложность, удивительная подвижность и поразительная детализация ее макетов не были попыткой вылезти из кожи вон и показать себя, как он опасался вначале, а шли из самой глубины, самой сути ее психики, строго упорядоченной несмотря на свою лабильность и тенденцию раскладывать все на мельчайшие детали. С Ариадной он мог быть уверен: из любой его схемы, сколь бы сложной та ни была, эта девушка построит живой и убедительный макет с широким диапазоном потенциальных возможностей.

Тем временем за полмесяца в Париже ему ни разу не привиделся Имс, и только тогда Артур наконец расслабился. Очарованный городом, который, казалось, имел лично над ним какую-то тайную силу, он стал реже засиживаться на складе допоздна, как в первые дни, вместо чего уходил просто бродить по улицам, делая остановки в парках или за столиками кафе. Один или с Ариадной, словно бы бессознательно продолжая носить ее с собой, как тотем.
Так и вышло, что второй ключ от склада, который до того был у Кобба, перешел к ней: временами она задерживалась в университете и приходила сюда уже после его ухода, из-за чего Артур счел себя не вправе и дальше монополизировать ставшую их общей территорию.
И вот в один из вечеров, незаметно для нее уже густо смешавшийся с ночью, когда Ариадна была на складе одна, в дверь неожиданно постучали, и, немного испуганная, она впустила внутрь посыльного, который доставил букет роскошных роз. Персонально для нее.
В первое мгновение она наивно подумала о невероятном. Однако тут в руке у нее оказалась вложенная между цветами карточка, и все немедленно встало на свои места: этот жуткий почерк невозможно было спутать ни с каким другим. В неподражаемо корявой манере Имса на карточке было нацарапано лишь "для Ариадны" и номер телефона, который она раньше никогда не видела. Более раздраженная, чем заинтригованная, она сейчас же сходила за мобильником и набрала его. Трубку почти тут же сняли, и в ней послышался довольный смешок.
- Имс, что это еще за шпионские страсти?! Я открываю дверь, и из кромешной тьмы на меня выходит незнакомый дядька и протягивает мне цветы. Ночь, улица, фонарь, аптека, посыльный, букет и записка с незнакомым номером телефона - что это все за ерунда?! - На одном дыхании выпалила в трубку она, пока он продолжал посмеиваться.
- Зато ты сразу позвонила, - удовлетворенно подытожил он, дождавшись, когда она стихнет. - Я сейчас зайду, ок?
Нельзя сказать, что он оставил ей возможность возразить, ибо в тот же момент запертая ей за посыльным дверь непринужденно отворилась, впустив внутрь ее собеседника собственной персоной, уже отбивающегося и убирающего в карман брюк телефон, которого она никогда раньше у него не видела.
- Тебе заплатили столько денег, а ты все равно стащил у кого-то телефон, - с укоризной прокомментировала Ариадна, от греха подальше пряча в карман свой.
Удивленный тем, что она заметила, Имс бросил на нее оценивающий взгляд, выглядя невозмутимым и впечатленным одновременно, однако от дальнейших комментариев воздержался. Вместо этого он сразу перешел к тому, ради чего сегодня встретился с ней:
- Ариадна, у тебя есть макет квартиры? Любой, какой угодно, - она кивнула, и он продолжил: - Не могла бы ты отвести меня туда? Хочу тебе кое-что показать.
Вместо ответа она пожала плечами и хмыкнула, и Имс подумал, что это чудесный способ выражать свое согласие, поскольку девушка без лишних слов направилась к столу, где был установлен прибор для совместного погружения в сон.
Ему осталось лишь проследовать за ней и опуститься на один из стоявших там стульев, после чего он едва успел моргнуть, как помещение, в котором они находились, уже разительно изменилось.
Темноту прохладной парижской ночи сменил яркий солнечный свет. Сухой, но не душный день на изломе лета, обыкновенная квартира в старом многоквартирном доме, комната с единственным окном, широким и наполовину занавешенным легкими тюлевыми шторами, пышно висящими в несколько слоев и лениво покачивающимися от проникающего снаружи легкого ветерка. Он бегло осмотрел интерьер, пока его взгляд не остановился на стене над заметно потертой, но все еще довольно прилично выглядящей тахтой.
- Ты ведь уже видела эту картину? - Он подошел и коснулся портрета в раме, которая, как казалось, пыталась сдержать движение изображенного на ней мужчины.
- Да, - кивнув, подошла к нему Ариадна. - Это Френсис Бэкон, "Набросок портрета Джорджа Дайера", - наклонив голову набок, она улыбнулась, с нежностью разглядывая возлюбленного, которого художник попытался не столько запечатлеть, сколько заключить в своем полотне живьем. - Похоже, Артур очень ее любит: пока мы строим здесь свои схемы и макеты, она уже не раз мне попадалась. А до этого...
Но Имс не стал слушать, что было до этого, предложив ей следующий объект:
- А эту вазу ты ведь тоже уже видела?
Предмет, на который он указал, настолько явно не вязался с потрепанным интерьером комнаты и был настолько в стиле Артура, что показался Ариадне отсеченным от того куском, брошенным здесь. Кроме того, она не могла сказать, что ранее видела в том месте эту высокую вазу белоснежного фарфора, словно кровью, истекающую разверзшимся на ее поверхности пятном густой черной краски. Эту смертельно раненую вазу было трудно забыть, к тому же впечатление острой физической боли, которое она производила, в линяло-теплых тонах этого небрежно уютного интерьера еще больше усиливалось, поэтому не в силах выдавить ни звука Ариадна только молча кивнула.
- Это вещи из нашей квартиры в Лондоне.
- Из вашей квартиры? - Нахмурилась девушка, все еще не в силах отвести взгляд от сочащейся черной краской фарфоровой раны. - Вы жили вместе?!
Вместо того, чтобы давать ей какие-то ответы, он крепко сжал ее предплечья, развернул Ариадну лицом к себе и пристально посмотрел ей в глаза. И заговорил с таким мрачным и серьезным лицом, которого она не просто прежде у него не видела, но и не смогла бы представить его таким:
- Я хочу, чтобы ты сделала макет той квартиры на основании того, что я тебе о ней расскажу. Сделала макет и привела туда его.
blank
Current Mood: blank
Current Music: Miles Davis - Back Seat Betty
Security всем-всем-всем
 
 
 
(Anonymous) on July 2nd, 2013 02:45 pm (UTC)
Томкин! Я сперла у мелкой телефон и пишу с него. Не выдержала ;)
А это же уиииииииии!!!!!!!!!! Господи, как же мне понравилось! Я сначала переживала, что мне может не понравиться, но у тебя замечательно вышло!
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 2nd, 2013 02:47 pm (UTC)
а я хожу и злюсь на себя, что вместо бодренького ПВП ударилась в какой-то жесткий обоснуй, которому конца и края не видно. но там дальше планируется такая крутотень, что я просто не могла отказать себе в удовольствии всю эту пургу нагнести.
(Deleted comment)
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 3rd, 2013 11:10 am (UTC)
но чо-то блять не в таких промышленных количествах. меня терзают смутные сомнения, что раньше четвертой части я на секс чистой воды так и не выйду *плак-плак*
(Deleted comment)
bubuzuke woman: Inceptionellemariachi on July 3rd, 2013 12:04 pm (UTC)
там будет чо показать флешбеком *такие же пошлые бровки*